Осада Витебска (1654)

Материал из Витебская энциклопедии
Версия от 22:17, 13 марта 2020; Резонёр (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

Осада Витебска — осада русскими войсками города Витебска в ходе войны России с Речью Посполитой 1654—67 годов (кампания 1654 года). Осада завершилась взятием города.

Предыстория

1 октября 1653 года царский Земский собор принял решение удовлетворить просьбу гетмана Войска Запорожского Б. Хмельницкого и объявил войну Речи Посполитой. В январе 1654 года в Переяславе состоялась Рада, на которой запорожское казачество единодушно высказалось за вхождение в состав России. Хмельницкий перед лицом русского посольства принёс присягу на верность царю Алексею Михайловичу.

В мае 1654 года армия боярина Василия Петровича Шереметева выступила из Великих Лук, встречая незначительное сопротивление, так как основные литовские силы были сосредоточены на центральном направлении в районе Смоленска. 11 июня был взят Невель, а невельская шляхта бежала в Витебск. 27 июня 1654 года захвачен Полоцк (в первый же день осады), 24 июля войсками Матвея Шереметева взяты Дисна и Друя, 9 августа - Глубокое.

Состояние Витебска накануне осады

На тот момент город включал в себя три замка:

  • Верхний замок — деревянный с 7 башнями (2 из них с воротами) и небольшим фортом, построенный на каменном основании прежней крепости. Был сильно поврежден в ходе пожаров 1614 и 1626 годов и к началу осады находился в плохом состоянии
  • Нижний замок — каменный замок с 14 деревянными башнями, прикрывающими посад, 922 м по периметру стен
  • Взгорский замок — деревянный замок с 11 башнями, 1800 м по периметру стен[1].

Тем не менее укрепления к середине XVII века уже были устаревшими, особенно сказывалось отсутствие бастионов и слабость артиллерии, значительная часть которой была вывезена в Смоленск ещё в период Смоленской войны 1632—1634 годов. Решения сейма о восстановлении укреплений последовало лишь в 1654 году и работ не успели начаться. Серьёзным просчетом литовского командования было нежелание ослаблять главную армию посылкой в гарнизоны наёмных войск. В итоге в гарнизон Витебска к началу осады входила только одна драгунская рота К.Мажейки (Hrehory Krzysztof Mozeyka — около 100 чел.). Остальной гарнизон состоял из 800 вооруженных мещан и 42 пушкарей. Гарнизон испытывал недостаток пороху и боеприпасов.

Силы русской армии

Списочная численность армии В. П. Шереметева составляла до 15000 чел, однако реальная численность была ниже (примерно 13000 чел.). В осаде Витебска принимало участие пехота, состоящая в основном из заонежских и сомерских солдат[2]. Часть пехоты во главе со вторым воеводой С. Л. Стрешневым была направлена на захват соседних замков (Озерище, Усвят, Себеж). В начале осады в осады у Шереметева было 3447 чел. пехоты. Рядом с городом располагались конные подразделения, которые использовались для защиты осадных работ и установления контроля над окрестностями. В сентябре на помощь русским войскам прибыл отряд запорожских казаков под командованием В.Золотаренко (1000 чел.), однако 23 сентября (2 октября) он был переброшен под Старый Быхов. Вместо него прибыло подкрепление из-под Смоленска — два полка с полковниками Я. Флеком и А. Гамолтоном.

Ход осады

Русская армия подошла к городу 14(24) августа 1654 года. Сразу после сбора войск, 18(28) августа Шереметев отдал приказ о штурме, который завершился неудачей. Не желая рисковать войсками, под впечатлением больших потерь, понесенных при штурме Смоленска в начале сентября царь Алексей Михайлович запретил проводить штурм: «над Витепском промышлять зговором и подкопом и зажогом и приступать не велено, чтоб твоим государевым ратным людем изрону не было; и по твоему государеву указу, мы, холопы твои, о зговоре к витепским сидельцом посылали многожды, чтоб тебе, государю, добили челом и город здали и витепские, государь, сидельцы про здачу города нам, холопем твоим, отказали, а приступать бес твоево государева указу не смеим».

Жители города совершали частые вылазки, а сил осаждающих было явно недостаточно. Шереметев постоянно просил подкрепления, артиллерию и специалистов-инженеров. Дождливая погода препятствовала поджогу городских стен. 24 сентября (3 октября) гарнизон предпринял сильную вылазку, которая была отбита.

Затягивание осады создавало угрозу деблокирования крепости, тем более что командующий литовскими войсками великий гетман литовский Януш Радзивилл планировал послать городу сильное подкрепление. Лишь внутренний конфликт между великим гетманом и королем Яном Казимиром не позволил отправить подкрепление уже в сентябре. 29 октября (8 ноября) воевода получил разрешение предпринять любые действия, а в случае неудачи — отступить: «велено вам над Витепским промышлять всякими обычаи, и будет в Витепску мужики засидятся… и города Витепска не здадут, а вам… дойдет время от Витепска отступить».

17(27) ноября был предпринят решительный штурм, который завершился успехом: «государевым счастьем два острога взяле и высекли государевым же счастьем другие два города государю добили челом». Успеху способствовала измена части жителей, которые оставили стены Взгорского замка без защиты. Укрывшиеся в верхнем замке остатки гарнизона, через несколько дней 22 ноября (2 декабря) сдались на условиях почетной капитуляции.

События после взятия Витебска

Воевода Василий Шереметев пощадил всю витебскую шляхту, с которой договорился по пунктам и выпустил на свободу, несмотря на то, что Алексей Михайлович указывал делать так лишь когда города сдавались без боя.
1 декабря 1654 года прибыл в Витебск комнатный стольник Фёдор Абросимович Лодыженский со строгими вопросными статьями, по поводу самовольного роспуска витебских шляхтичей и заключения с ними договора. В этих статьях, помимо прочего, говорилось:

…позабыв нашу государскую милость к себе, нас, великого государя, прогневал, а себе вечное бесчестье учинил, начал добром, а совершил бездельным.

Витебских шляхтичей велено было сослать в Казань, а их имущество раздать солдатам и часть отправить царю. Кроме того Лодыженский должен был передать Шереметеву приказ остаться осадным воеводой в Витебске, а весной 1655 года быть в полковых воеводах. В ответ на приказ остаться здесь воеводой, Шереметев отправил государю челобитную, в которой просил отпустить его с витебской службы, утверждая что он:

…стар и увечен и болен и, будучи на государеве службе, оскудал: есть нечево и лошадей кормить нечим; а на Москве дворишко разорилось, и животишка все пропали, и людишка разбрелись, и в деревнишках крестьянишка померли.
Царь не только не отозвал Шереметева в Москву, но несколько позже, в указе объявленном всем ратным людям, резко высказался против подобных челобитен, он советовал служить:
…безо всякого ворчанья, и переговоров бы отнюдь не было; кто и скуден, и о том милости просить у государя, а не ворчать и не бежать с службы; а кто будет с радостию служить до отпуску, там узрит, какая его государская милость будет.

Воеводе Василию Шереметеву было разрешено вернуться из Витебска в Москву только в начале 1656 года, а уже в 1659 году он умер.

Через неделю после сдачи города 29 ноября (9 декабря) к Витебску подошел польско-литовский отряд под командованием Самуила Коморовского[3], который вернуть крепость не смог.

Из текста меморандума шляхты Витебского воеводства следует, что сдаче города способствовал витебский гродский судья Александр Войно. Перед штурмом он побывал в составе делегации в лагере Шереметьева и выдал слабые места в укреплениях. После захвата города Войно получил грамоту и соболей, сам присягнул на верность царю и уговаривал сделать это других. Это дало ему возможность стать владельцем имения Селюты.

Та часть витебской шляхты, которая целовала крест на верность царю, сохранила за собой имущество и осталась в ВКЛ[4], отказавшиеся присягать были вывезены в разные города: Ярославль, Псков, Великие Луки, Торопец, Казань и другие.

По условиям капитуляции, жителям желавшим выехать в Литву даровалось право на это, однако царь, разгневанный долгим сопротивлением, приказал лишить их имущества и выслать в Россию[5]. Тем не менее в январе в городе проживало в 8 сотнях 1336 мужчин-мещан и 144 чел. присяжной шляхты под командой ротмистра Ф. Сивицкого. В конце 1654 года в Витебске оставалось 226 домов[6].
По итогам осады потери русской стороны составили 68 убитых и 253 раненых.

Присягнули царю в частности: Астафей Аляксандравіч Косаў, Юрый Адамавіч Косоў, Аляксандр Станіславовіч Астроўскі, Войцех Мартынавіч Пахцінскі, Аляксандр Станіславовіч Тамскеевіч, Павел Жэльтоўскі, Мікалай Мікалаевіч Дзеражынскі, Андрэй Янавіч Храпавіцкі, Іван Андреевіч Лобанец, Пётр Янавіч Рагоўскі, Кароль Яновіч Ліпніцкі, Аляксандр Міхайловіч Уніхоўскі, Крыштаф Касцюшка, Ян Філіпаў, Мікалай Хрыстопаў, парутчык Паца Геронім Яновіч Ліпскі, Павел Крыштафавіч Фурувіч, Мікалай Мікалаевіч Рэтражынскі, Міхаіл Іванавіч Слатоўскі, Езаф Андрэевіч Гурка, Ян Грыгор'евіч Васілеўскі[7].

В 1655 г. был издан царский указ о благоприятном отношении к лицам, перешедшим из подданства ВКЛ. Например, на службу были приняты троцкий тиун князь Лев-Самуил Огинский, его сын Шимон Кароль, витебский подкоморий и лидский земский писарь Ян Нарбут, а также 29 человек шляхты. Л.С. Огинский вел среди шляхты агитацию, склоняя ее к переходу под власть царя, а Нарбут посылал письма шляхте Лидского, Гродненского и Волковыского поветов с предложением сдаваться царскому войску.

В последующие годы дважды предпринимались попытки вернуть город: во время контрнаступления 1655 года и в конце войны (1664 год). Тем не менее, русским войскам удалось удержать город до конца войны. По условиям Андрусовского перемирия 1667 года город был возвращен Речи Посполитой.
После взятия города укрепления были восстановлены и обновлены, что сделало Витебск одной из самых мощных крепостей ВКЛ.

Судьба пленных

Список пленной витебской шляхты составленный на основе ляўдума[8] и атэстацыі[9] в Казани[10].
Витебский подвоевода, стародубский подкоморий[11] Казимир Ставинский, витебский войский[12] Казимир Шапка Хатольский, войский завитебского тракту Станислав Шапка Хатольский, витебский квартирмейстер Ян Лядахович, королевский ротмистр Езаф Храповицкий, витебский писарь Кшиштоф Бранский, витебский квартирместейр Ариан Хрэбницкий (Арыян Хрэбніцкі), Гераним Талко, Ян Чаплич, Григорий Шапка Хатольский, витебский ловчий Базыль Якімовіч Галаўня, Александр Рамша (Ромша), витебский мечник Ян Варатынец, Мартин Раговский, Казимир Гурко, Станислав Чаплич, Героним Хотимский, витебский подсумок Николай с Брусилова Кисель, витебский ротмистр Мартин Станислав Свинарский, Гераним Астанкевич, Базиль Латецкий, Константы Вальграф (Вольграф), Григорий Клюра, Пётр Казимир Эйсимонт, Павел Рамша (Ромша), витебский эконом Николай Юзефович, братья Бялыницкие-Бируля: Григорий, Андрей, Лев, Теодор, Габриэль. Пётр Лапо Липский, Григорий Биберштей, Николай Ивановский, Владислав Мурза, Станислав Крупенич, Рафал Жук, Григорий Латецкий, Барэцкі Талко, Якуб Пагароўскі, Грыгаровіч Пётр, Станіслаў Рафал Жук, Францішак Зарэмба, Міхаіл Адамковіч, Тэадор Пыпка, Каспер Ян Швейкоўскі, Самуэль Нешыйка, Стэфан Падвінскі, Гелияш Жаба, Богомольцы: Дмитрий, Александр, Ян. Николай Почобут, Ян Кундзич, Пётр Уменский, Казимир Красовский, королевский капитан Григорий Крыштаф Мажейка.

Храповицкие

Криштоф Храповицкий, отец Яна Антония попал в плен в возрасте 73 года, вместе с ним были жена Елена Войно-Ясенецкая и сыновья. В марте 1655 года Криштоф написал завещание (тэстамент) в котором описал свои злоключения в плену. В 1667 году документ был внесён в книги витебского городского суда его свояком, витебским хорунжим Езафом Храповицким.
Тех, кто отказался присягать царю после взятия Витебска, держали пять дней в Верхнем замке, потом Храповицких отправили в Псков, через два месяца — в Ярославль. Там семью разлучили, он считал, что жену и детей отправили в Смоленск, а оттуда в Астрахань. Храповицкий был кальвинистом и просил по возможности похоронить в своём имении в Подберезье вместе с женой.
Детям были завещаны имение Жолнина (Жолніна), деревни Путилово и Марковичи, участок в Верхнем замке Витебска. Документ подписал в числе прочих витебский чашник Александр Жаба.
Его сын Доминик написал своё завещание в сентябре 1655 года. Жене Ядвізе Феліцыане Воўкаўне отходили его части имений Жолніна, Кобышчы, Дракуліна. А после её смерти собственность должна была перейти больницу, которую жена должна была построить при иезуитском костёле в Витебске. Часть движимого имущества, какое было спрятано у родного брата Юрия, даровалось образу Божьей Матери в этом же костёле. Документ подписали витебский подсудок Николай Дорогиницкий Кисель, витебский войский Казимир Шапка Хатольский.
Юзаф Храповицкий вернулся домой в феврале 1663 года благодаря обмену пленными.

Гурка

Витебский земский судья Николай Рамейко Гурка составил свой тестамент в Пскове 16 февраля 1655 года, актирован в витебском городском суде 5 апреля 1667 года Езафом Гуркам (присягнувшим царю). Он завещал похоронить себя в витебском иезуитском костёле, жене (дочери минского земского судьи Варбаре Валадковічаўнай) положил пожизненное содержание в имении Алькоў(?). Сын Стефан стал наследником всей собственности. Движимое имущество было вывезено из Витебска перед его захватом, из него серебряная мядніца (таз) даровалась иезуитскому костёлу, если доминиканский костёл в Нижнем замке пострадал от штурма Витебска, выделить ему 500 злотых, участок в Нижнем замке даровался иезуитам, 100 коп литовских грошей отдавалось их костёлу. Жене было выдано 1100 злотых на выкуп с татарского плена сына Самуэля Войны. Исполнителями тестамента назначены витебский подсудок Николай Кисель, витебский войский Казимир Шапка Хатольский, витебский земский писарь Андрей Гурка (родной брат). Подписали документ Казимир Стравинский[13], Михаил Шапка Хатольский, Криштоф Асиповский[14].


Примечания

  1. Ткачёв М. А. Замки Белоруссии. — Мн., 1977
  2. Новосельский А. А. Очерк военных действий боярина Василия Петровича Шереметева в 1654 г. на Новгородском фронте. // Исследования по истории эпохи феодализма. — М., 1994. — С. 117—136.
  3. Самуил Александр Коморовский (белор. Самуэль Аляксандр Камароўскі, польск. Samuel Aleksander Komorowski, ум. 20 октября 1659) — обозный великий литовский
  4. Группа шляхты во главе с подкоморием стародубским Казимиром Стравинским и подкоморием дерптским Миколаем Киселем, попавшая в плен при капитуляции Витебска и оказавшаяся затем в Казани, с горечью вспоминала о том, что большая часть витебской шляхты присягнула царю.
  5. Bobiatynski K. Od Smolenska do Wilna. — Warszawa, 2006.
  6. Zaікski S. Jezuici w Polsce T. IV. Cz. III. S. 1411.
  7. Памятники истории Восточной Европы. Источники XV-XVII вв. Том 4. Крестоприводная книга шляхты Великого княжества Литовского 1655 г. Москва; Варшава, 1999. С. 54
  8. документ с решениями сеймика
  9. документ о признании
  10. Историко-юридические материалы. Вып. 21. Витебск, 1900. С. 340 — 343; Sejmiki polskie w Kazaniu: 1655—1663 // Kwartalnik Historyczny r . VII, Lwów 1893, s. 630 — 639. Некоторые из них были в Москве в 1663 году. Историко-юридические материалы. Вып. 23. Витебск, 1894. С. 455
  11. судья по спорам о границах имений в подкоморских судах
  12. Вóйский (польск. Wojski) — во время войн, когда шляхта отправлялась на сборы, войский следил за порядком в повете и охранял шляхетских жён и детей. Подчинялись старосте поветового города. В Речи Посполитой должность считалась низшей из земских (14-я по табели о рангах Короны Королевства Польского).
  13. Стародубский подкоморий
  14. Нацыянальны гістарычны архіў Беларусі. — Ф.1751. — Воп.1. — Спр. 23, арк. 515 —518 адв.

См. также

Источники

  • Крестоприводная книга Великого Княжества Литовского 1655 г. // Памятники истории Восточной Европы. (Monumena Historica Res Gestas Europae Orientalis Illustrantia). Том IV. Москва-Варшава. Древлехранилище. 1999
  • Bobiatynski K. Od Smolenska do Wilna. — Warszawa, 2006.
  • Новосельский А. А. Очерк военных действий боярина Василия Петровича Шереметева в 1654 г. на Новгородском фронте. // Исследования по истории эпохи феодализма. — М., 1994. — С. 117—136
  • Ткачёв М. А. Замки Белоруссии. — Мн., 1977.
  • Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в середине XVII века. — М.: МГУ, 1974.
  • Сліж Н. Віцебская шляхта ў маскоўскім палоне // Віцебскія старажытнасці. Матэрыялы навуковых канферэнцый. Мінск, 2013. С. 40–43.